Античная нумизматика и история

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Античная нумизматика и история » Монеты Римской республики » Победитель химеры (историко-нумизматические очерки)


Победитель химеры (историко-нумизматические очерки)

Сообщений 1 страница 28 из 28

1

Praefatio.

Несколько лет назад при написании очерка о денарии Л. Коссуция Сабулы, я не стал ударяться в изыскания, положившись на мнение Т.П.Уайзмена, который в своей статье «Легендарные родословные в позднереспубликанском Риме» написал: «Мы не знаем, сколько из этих эллинизированных легенд об основании было связано с фамильными родословными, но, возможно, следом подобного притязания является изображение Пегаса и Беллерофонта на монете, отчеканенной Л. Коссуцием Сабулой в 70-е гг. I в. до н.э.… Коссуции были незначительным родом по сенатским стандартам; они вполне могли избрать странствия Беллерофонта в качестве “крючка”, на котором будет держаться происхождение их рода или их города»1.
Теперь же, после ряда проведенных исследований, я считаю это мнение ошибочным. На мой взгляд, объяснение сюжетов денария Л. Коссуция Сабулы надо искать не в мифологическом прошлом его семьи, а в современной истории города Рима.
Как кажется (и ниже я постараюсь доказать свою гипотезу) на монете Коссуция изображены аллегории побед проконсула П. Сервилия Ватии над народами Ликии, Памфилии, Исаврии, Ликаонии и Киликии.

+1

2

I. Возвышение Зеникета.

Первая война с Митридатом и гражданские междоусобицы в Риме привели к тому, что восточное Средиземноморье стало вотчиной морских вождей, вошедших в историю под названием киликийцев. Античные источники сохранили имена некоторых из них.  В морях между Киреной и Пелопоннесом властвовал Исидор, на западном побережье Малой Азии бесчинствовал Никон, из бухт Крита выходили за добычей миопароны Панара и Ласфена. Но всех их превосходил могуществом, силой и славой Зеникет.
Начав свою карьеру в качестве морского разбойника, Зеникет, воспользовавшись безвластием на южном побережье Малой Азии, решил создать там свое государство. Захватив прибрежный ликийский город Олимп, он сделал его своей столицей, из которой его флоты и войска выходили на завоевания. Благодаря своему расположению, Олимп был практически неприступен. Чтобы добраться до Олимпа по суше, врагам надо было совершить многомильный марш по горам Тавра. С моря вход в него по руслу реки прикрывали высокие скалы, ощетинившиеся сторожевыми башнями. Скалы настолько близко примыкали друг к другу, что с проплывающих кораблей было практически невозможно обнаружить вход в узкую долину, где жили люди Зеникета.

http://sd.uploads.ru/t/4ET8H.jpg
Устье реки, на берегах которой расположился Олимпос, не видно между скал.

Очень быстро Зеникет распространил свою власть на горное побережье восточной Ликии от Священного мыса до границ Памфилии. Его власть признали крупный торговый город Фазелис, Корик, славный своей гаванью и рощей, в которой рос шафран, и Аперии, расположенные в бухте напротив Симены. Скорее всего, под контролем Зеникета были расположенные между Олимпом и Апериями Мира, Лимира и Гаги, хотя источники и молчат по поводу этих городов.
Подчинились Зеникету и горные районы Писидии вокруг Солимы, высочайшей горы, господствующей над Фазелисом (совр. Тахталы-даг), включая земли Ороанды и Кибиры. Жители последней, разгромленные сменщиком Суллы на посту наместника Азии Л. Лицинием Муреной, с радостью примкнули к новорожденному государству.
Помимо городов восточной Ликии Зеникету подчинились и земли Памфилийской равнины, в первую очередь Атталия. Сида, хотя и не вошедшая официально в состав государства Зеникета, с радостью предоставляла порт, доки и рынки его кораблям и торговцам. Контролировал Зеникет и острова Атталийского залива – от Хелидонских на западе, до Элеуссы на востоке2.
Амбиции Зеникета распространялись и на западную Ликию. При нем в подконтрольным ему городах началась чеканка серебра, повторяющая сюжеты монет Ликийской лиги, за одним исключением – легенды монет вместо «(монета) ликийцев» звучали как «(монета) олимпийцев» и «(монета) фазелийцев»3.

http://sd.uploads.ru/t/6Tpb1.png
драхма Олимпа, отчеканенная в годы правления Зеникета.

http://sd.uploads.ru/t/eNGYs.png
драхма Фазелиса, отчеканенная в годы правления Зениктета.

Корабли Зеникета бороздили моря от восточной Италии до западной Сирии, входили в Черное море и дельту Нила.
Особенностью государства Зеникета было то, что он начал строить его на религиозных началах. Происходя с Востока, Зеникет принес в Средиземноморье новый для этих мест культ – митраизм. По словам Плутарха, «пираты справляли в Олимпе странные, непонятные празднества и совершали какие-то таинства; из них до сих пор еще имеют распространение таинства Митры, впервые введенные ими»4. Суровый эсхатологический культ Митры нашел благодатную почву на негостеприимном ликийском побережье.
Наконец, на вершине могущества Зеникет решил примерить на себя царскую диадему. Во время археологических раскопок святилища Додоны был найден стригиль с оракулом, данным додонскими жрецами:
«Царю Зеникету храм Зевса Наоса и святилище Дионы провозглашают:
Будут дела и торговля во все времена безопасны,
Смелой рукою своей пока ты господство удержишь.
В жизни конце ты почет обретешь, чужеземец»5.
Вероятно, именно Зеникета имел ввиду Аппиан, писавший: «Их дух поднимался от получаемой прибыли; уже не считая своего занятия разбоем, они приравнивали себя к царям и тиранам, считали себя большим военным лагерем и полагали, что, объединившись, они будут непобедимыми; они сами себе строили корабли и производили оружие»6.
История возвышения Зеникета и его падения непосредственно связана с историей Рима. Захват им власти в последние годы II в. связан, как представляется, с деятельностью римского пропретора М.Антония. Посланный для обуздания пиратов Киликии, Антоний успешно справился с задачей, разгромив основных властелинов побережья. Однако Антоний не установил никакой твердой власти на очищенных от старых морских вождей территориях, что позволило молодым атаманам занять освободившиеся ниши. Именно концом II в. датирует начало псевдоликийской чеканки Олимпа и Фазелиса Х. Трокселл7.
В начале своего правления Зеникету удавалось, видимо, находить общий язык с римлянами, все активнее действовавшим на юге Малой Азии. По крайней мере, нам ничего не известно о столкновениях Зеникета с римскими наместниками Киликии – Л. Корнелием Суллой и Кв.Оппием.
Вероятно, до начала I Митридатовой войны Зеникет не позволял вторгаться в сферу интересов римлян. Однако начало войны заставило его стать на сторону их великого противника. Несомненно, Зеникет принимал участие в формировании пиратских эскадр, о которых писал Аппиан: «Когда Митридат в первый раз вступил в войну с римлянами и завладел всей Азией… на море допустил морских разбойников, которые вначале плавали, как обычно у пиратов, на небольших и немногочисленных быстроходных судах и грабили; когда же война стала затягиваться, их стало появляться больше, плавали они уже на больших кораблях»8.
Поражение Митридата поставило под угрозу власть его союзников. Сменщик Суллы на посту наместника римского Востока Л. Лициний Мурена совершил ряд походов на юг Малой Азии. Хотя источники не называют прямо Зеникета, мы не сомневаемся, что именно его царство было целью Мурены, планировавшего удар как со стороны моря, так и со стороны суши. Для морской части операции Мурена собрал флот союзных греческих городов. О размахе планируемой операции говорит тот факт, что только Милет выставлял для участие в ней десять военных кораблей9.
Сухопутная армия Мурены направилась в горную часть Ликии против тирана Кибиры Моагета. Неизвестно, был ли Моагет союзником Зеникета, но мы можем предположить это, так как тиран владел окрестностями Солимы, население которых через несколько лет будет воевать на стороне Зеникета против римлян. Тогда удар по Моагету был первым этапом кампании против Зеникета – римляне разгромили союзника пиратского царя и вплотную подступили к его владениям со стороны суши10.
Однако морской этап операции не состоялся. К Мурене прибыл беглый полководец Митридата Архелай, подбивший римского проконсула объявить войну понтийскому царю. Армия Мурены ушла в Каппадокию11 и угроза римского вторжения для Зеникета на время отступила.
После завершения II Митридатовой войны Мурена был отозван. В 80 г. проконсулом Киликии был назначен претор прошлого года Гн. Корнелий Долабелла. Цицерон подробно перечисляет области Малой Азии, на которые распространялась власть Долабеллы – «Милиада, Ликия, Памфилия, Писидия и вся Фригия»12. Это перечисление свидетельствует о том, что основной целью Долабеллы была война против Зеникета – ведь все перечисленные области либо напрямую подчинялись пиратскому царю, либо были ему союзны. Однако Долабелла и его легат – печально известный Г. Веррес – были больше заняты грабежом покорных Риму городов провинции, нежели войной против непокорных. Впрочем, из речи Цицерона мы можем понять, что какие-то боевые действия велись13, но о характере и ожесточенности их ничего не известно. Ясно лишь, что никаких успехов Долабелле добиться не удалось – после возвращения в Рим он был обвинен в вымогательствах М. Аврелием Скавром и приговорен к штрафу в три миллиона сестерциев14.
Новым наместником Киликии с обязанностью вести войну против Зеникета был назначен П. Сервилий, сын Г., внук М. Ватия, консул 79 г.

+2

3

II. Род Сервилия Ватии, друзья и враги.

Сервилий происходил из плебейского рода, члены которого, однако, давно вошли в состав нобилитета – олигархической верхушки Рима. Прадедом его был М. Сервилий Пулекс Гемин. Небольшого роста (отсюда прозвище «Pulex» - «Блоха»), он отличался большими талантами и воинской доблестью и стал одним из вождей республики в конце Ганнибаловой войны и в эпоху завоевания Балкан.  Пулекс Гемин был консулом в год битвы при Заме, а затем стал одним из лидеров консервативной партии сената. В 181 г. он выступал против lex annalis, который выдвинул народный трибун Пинарий Руска, а в 167 г. благодаря блестящему ораторскому искусству смог склонить народное собрание дать триумф Л. Эмилию Павлу – победителю Персея. Более 40 лет Марк Пулекс Гемин входил в состав одной из двух важнейших жреческих коллегий Рима – авгуров.
Связан с Павлом был и дед Публия Ватии. В 181 г. Марк Сервилий Гемин был военным трибуном в армии Павла, воюющей в Лигурии, а в 170 г. вошел в коллегию понтификов.
Когномен «Ватия» впервые появляется у отца нашего героя15. Он означал «Человек с расширенными венами на ногах». Вероятно, Г. Сервилий, подобно многим современникам (например, Фабию Веррукозу или Квинтилию Вару) страдал от болезни ног16. Впрочем, болезнь не помешала ему сделать политическую карьеру.
Свой cursus honorum Г. Сервилий Ватия начал, исполняя магистратуру триумвира-монетария. Около 136 г. он отчеканил партии денариев, а также мелкой бронзовой монеты (триенс-секстанс).
Изобразив на реверсе своих денариев Кастора и Поллукса в необычном ракурсе, Гай Сервилий, сын Марка, решил, не разрывая с традициями, напомнить римлянам о своей семейной истории.

http://ancientrome.ru/numizm/rome/rep/den/servilia/RSC0001.jpg
Денарий Г. Сервилия, сына М., Ватии (136 г.)

«Даже если допустить, что те древние близнецы Сервилии были настолько схожи друг с другом, как об этом говорят, то неужели же ты думаешь, что они были совершенно одинаковы? Их не различали на улице — но дома-то различали. Их не узнавали чужие, но свои-то узнавали». — Так писал Марк Цицерон в своем трактате «Учение Академиков»17.
Речь в этом отрывке идет о римлянах III в. — Квинте и Публии Сервилиях Геминах. Близнецы повторили судьбу Диоскуров. Младший Кастор полностью затмил старшего Поллукса так, что даже их общий храм римляне называли только по имени первого. Также и Публий, младший из близнецов Сервилиев, стал дважды консулом в годы I Пунической войны, тогда как его старший брат Квинт отказался от государственной деятельности, удалившись в частную жизнь.
Венок на аверсе монеты указывает на военные заслуги монетария. Хотя его предшествующая карьера неизвестна, можно предположить, что он отличился в Испании, где в это время шла многолетняя война. Возможно также, что он служил в III Пунической войне под командованием П. Корнелия Сципиона Эмилиана - сына Эмилия Павла, с которым его семья была тесно связана. В 120-х гг. Гай Сервилий достиг претуры и некоторое время был наместником в Македонии.
Г. Сервилий Ватия удачно женился на девушке из могущественнейшего во второй половине II в. рода Метеллов — Цецилии, дочери Метелла Македонского18. Войдя благодаря браку во фракцию Метеллов, Ватия подвергся осмеянию ее политического противника – известного автора сатир того времени Г. Луциллия. Посмеиваясь над физическими недостатками Ватии, Луциллий сравнивает его с великим полководцем прошлого – Кв. Фабием Максимом, но сравнивает не в полководческих талантах (так как по мнению Луциллия нельзя сравнивать несравнимое),  а в толщине вен на ногах. В этой ниминации Луциллий с радостью отдает пальму первенства Ватии, называя его Varicosus Vatax19.
От брака с Метеллой Гай Ватия имел трех сыновей20. Старший Гай был членом коллегии авгуров, а в 102 г. стал претором и в этом качестве получил наместничество на Сицилии и обязанность закончить полыхающую на острове войну с рабами. Вступление Г. Сервилия Авгура на остров стало одной из позорнейших страниц римской истории.
В должности наместника Сервилий должен был заменить своего родича Л. Лициния Лукулла. Лукулл был тоже женат на Метелле, но не на дочери Квинта Македонского, а на дочери Луция Кальва. Таким образом, жена Лукулла и мать Авгура приходились друг другу двоюродными сестрами. Несмотря на это предшественник и сменщик в Сицилийском наместничестве враждовали21. Узнав о том, что сенат назначил ему замену, причем не просто кого-то, а личного врага, Лукулл, практически закончивший войну и осадивший восставших рабов в последней оставшейся у них крепости Триокале, предпочел отпустить неприятеля, чем дать право на триумф родственнику. «Претор Лукулл, - писал историк Диодор Сицилийский, – узнав, что Гай Сервилий, претор назначенный заменить его на войне, пересёк пролив, распустил свою армию, сжёг лагерь и строения, так как он не желал давать своему преемнику каких-либо значительных ресурсов для ведения войны. Так как его осуждали за предполагаемое желание увеличить масштабы войны, он вообразил, что обеспечив унижение и позор своему преемнику, он также развеет обвинения против самого себя»22.
Поступок Лукулла вызвал негодование в римском обществе. Даже близкие и друзья отвернулись от него. Брат жены – великий Кв. Цецилий Метелл Нумидийский -  разорвал с ним всяческие отношения и отказался выступать с хвалебной речью на суде23. По возвращении из провинции Сервилий Авгур обвинил его в казнокрадстве и добился осуждения и изгнания.
Сыновья Лукулла через несколько лет восстановили честь семьи, обвинив самого Авгура. Плутарх писал об этом процессе: «Римлянам такой поступок показался прекрасным, и суд этот был у всех на устах, в нем видели проявление высокой доблести. Выступить с обвинением даже без особого к тому предлога вообще считалось у римлян делом отнюдь не бесславным, напротив, им очень нравилось, когда молодые люди травили нарушителей закона, словно породистые щенки — диких зверей. Во время этого суда страсти так разгорелись, что не обошлось без раненых и даже убитых; все же Сервилий был оправдан»24.
Сын Г. Сервилия Авгура был отдан в усыновление консулу 97 г. Гн. Корнелию Лентулу и принял имя Гн. Корнелий Лентул Ватия. Это тот самый «Лентул Батиат», который был владельцем гладиаторской школы в Капуе в которой зажглось пламя Спартаковской войны25. В 68 г. он был избран консулом-суффектом вместо умершего консула  Л. Цецилия Метелла, но в должность так и не вступил – эпидемия, ставшая причиной смерти консула поразила и его сменщика26.
Второй сын Г. Сервилия Ватии – Марк - известен как монетарий 100 г. Сюжет его денариев отсылает нас к биографии прадеда монетария – М. Сервилия Пулекса Гемина, который 23 раза вступал с врагами в единоборства и неизменно выходил из них победителем27.

http://sd.uploads.ru/t/tgUeH.png
Денарий М. Сервилия, сына Г., Ватии (100 г.)

Родившийся в начале 130-х гг., Марк Сервилий исполнял магистратуру монетария значительно позже тридцатилетия и скорее всего после квестуры. Это не было уникальным явлением – многие монетарии этого периода исполняли магистратуру уже побывав квесторами, что подтверждается надписью с перечислением этапов карьеры Г. Клавдия Пульхра, консула 92 г28.
В 90-х гг. М. Сервилий должен был достичь претуры, но источники не сохранили информацию об этом. Известно лишь, что вместе с младшим братом Публием Марк был легатом Суллы во время гражданской войны 83-82 гг29.
Отметим, что к монетной чеканке Рима имели отношение еще два близких родственника П. Сервилия Ватии – его двоюродный брат П. Сервилий Рулл (монетарий 100 г.) и двоюродный брат Г. Ватии – старшего – Г. Сервилий Главция (монетарий 127 г.).

http://sd.uploads.ru/t/z3qSu.png
Денарий Г. Сервилия Главции

Сюжет денариев Г. Сервилия Главции вновь отсылает нас к подвигам великого Марка Пулекса Гемина, а lituus на аверсе указывает на то, что Главция, подобно деду, был членом коллегии авгуров. Очевидно, что место в этой коллегии род Сервилиев передавал из поколения в поколение по наследству. После смерти Главции в коллегию был кооптирован брат П. Ватии Г. Сервилий Авгур.
Точно также в руках семьи Сервилиев удерживался и понтификат. Брат М. Пулекса Гай был верховным понтификом в 183-180 гг. В 170 г. в коллегию понтификов был кооптирован дед П. Ватии. В 90-х гг. членом коллегии стал и наш герой.

+1

4

III. Cursus honorum П. Сервилия Ватии

Публий Сервилий Ватия, младший сын Г. Ватии и Метеллы, внук Метелла Македонского, родился около 135 г. Ранняя карьера его неизвестна. Мы можем лишь предположить, что в конце II в. он был квестором и вошел в сенат. Впервые на страницах истории Ватия появляется в 100 г., когда во время мятежа Сатурнина и Главции он выступил на стороне сената против своего троюродного брата30.
После победы консервативной партии карьера Ватии успешно развивалась. В 90-х гг. он был кооптирован в коллегию понтификов, а в конце десятилетия стал претором. После претуры Ватия был направлен наместником в одну из провинций (вероятно, на Сардинию), где провел несколько лет. В Союзнической войне он участия не принимал, отстаивая интересы Рима в своей провинции. В 88 г. – в год консульства Суллы, когда над Римом грохотали первые раскаты гражданской войны, Ватия вернулся из провинции и при поддержке консула, чьим преданным сторонником являлся, получил от сената разрешение на триумф. 21 октября 88 г. П. Сервилий Ватия стал триумфатором в первый раз, войдя в Рим с торжественной процессией31.
После сложения пропреторского империя Ватия выдвинул свою кандидатуру в консулы, но проиграл выборы. Народ, недовольный походом Суллы на Рим, проигнорировал поддерживаемых им кандидатов (кроме Сервилия Ватии неудача постигла и племянника Суллы М. Нония Суфената) в пользу Л. Корнелия Цинны, в котором видели человека, способного бросить вызов Сулле32. согласился войти в штаб Суллы и был назначен его легатом. Однако весной 87 г., отправляясь в Грецию, Сулла не взял его с собой, оставив контролировать адриатическое побережье от покушений партии марианцев. Впрочем, как и остальные сулланцы, Ватия потерпел неудачу. В Аримине его отряды были окружены войсками М. Мария Гратидиана. Агитаторы Гратидиана распропагандировали легионеров Ватии, и они восстали против полководца, за исключением немногих, перебитых во время мятежа33.  Самому Ватии удалось спастись и, переправившись через Адриатику, присоединиться к армии Суллы.
После возвращения Суллы в Италию Публий Сервилий вновь получил самостоятельное командование и добился значительных успехов, сражаясь против марианцев в Этрурии. В битве при Клузии Ватия нанес сокрушительное поражение армии консула Карбона – на поле битвы осталось 20 000 тел марианцев34.
После победы Суллы Ватия играл важную роль в его правительстве. Хотя он еще не был консулом, он пользовался большим авторитетом в сенате как единственный оставшийся в живых к концу гражданских войн vir triumphales. Поддерживая Суллу, он выступал против триумфа, на который претендовал Помпей за победы в Африке, но позже изменил свое мнение и убедил диктатора дать разрешение на триумф35.
В 79 г. Ватия наконец достиг консульства. Вместе с коллегой Апп. Клавдием Пульхром он осуществил зачистку тех районов Италии, где марианцы еще продолжали сопротивление Сулле. Они подавили восстание в Волатеррах, перебив кавалерией проскрибированных, скрывавшихся в этом городе36.
В год консульства Ватии и Пульхра диктатор Сулла сложил с себя полномочия, удалившись в частную жизнь. Одним из последних распоряжений диктатора было распределение провинций между консулами – Аппий Клавдий получил назначение в Македонию, Публий Сервилий – в Киликию, на войну против Зеникета.

0

5

IV. Сбор армии.

Весной 78 г. бывшие консулы отправлялись в свои провинции. Клавдий Пульхр должен был осуществить переправу войск на Балканы первым, но будучи слаб здоровьем, заболел, и первым в путь двинулся Ватия.
Помимо транспортов и небольшого количества судов охраны, его армия состояла, как кажется, из двух легионов, набранных им в год консульства. Рим не мог дать ему больше – помимо Киликии у республики было еще несколько горячих точек, главная из которых – Испания – восстала против сената под знаменами Сертория. Зато, вероятно, Сервилий получил право подчинить себе  те легионы, которые находились в Малой Азии при Мурене и Долабелле. По мнению Х.А. Ормерода после этого армия Ватия состояла из 4-5 легионов37.
Штаб Ватии блистал звонкими именами. Легатом был Л. Фурий Крассипед, будущий претор 75 г. и председатель суда по вымогательствам38, претендовавший на консульство и проигравший всего несколькими голосами. Цицерон характеризовал его как человека «малого дарования, но большого трудолюбия»39. Его имя сохранилось в двух надписях – найденной на Самофракии, в которой сообщается о том, что Фурий и П. Тедий (еще один соратник Ватии сенаторского ранга) приняли участие в самофракийских мистериях и найденной в Пирее, в которой перечисляются почетные венки, дарованные Фурию сенатоами и народами Корика, Фазелиса, Сиды, Миры, Келендеритиды и Кидна40. Как представляется, Фурий осуществлял командование морской частью кампании. Коментатор Горация называет его когноменом Marinus, то есть “Морской»41.
Военным трибуном одного из легионов отправлялся на Восток знатнейший патриций Л. Валерий Флакк, сын убитого Фимбрией консула 86 г. и будущий претор и наместник Азии. Через 20 лет Флакк станет ответчиком на суде по обвинению в грабеже провинции, но, защищаемый Цицероном, добился оправдательного приговора42.
В преторскую когорту Ватии входили будущие соратники по завоеванию Галлии, а затем злейшие враги на полях гражданской войны – Г. Юлий Цезарь и Т. Лабиен43.
Сервилию Ватии предстояло пополнить свои войска и, главное, военный флот, с помощью союзных городов, общин и царей Малой Азии. Нам известно, что он получил флот, собранный ранее Муреной и Долабеллой, в том числе 10 милетских миопаронов44. Обученных римскому военному строю воинов предоставил Ватии преданный союзник римлян тетрарх Галатии Дейотар45.
Наварх Эхмон, сын Аполлодота, из Ксанфа привел Сервилию флот ликийской лиги46. Эхмон был членом знатнейшей ликийской семьи и, вместе с братом Птолемеем, гиппархом Ликийского союза и неоднократным послом от ликийцев в сенат, лидером проримской партии Ликии47.
Три надписи из Ксанфа (две на столбах у юго-западных ворот города и третья на гробнице неподалеку от этих ворот) отмечают заслуги Эхмона в морских и сухопутных сражениях против пиратов. Гипотеза о том, что Эхмон командовал флотом ликийцев во время кампании Сервилия, утвержденная О. Бенндорфом, В. Диттенбергером и Х.А. Ормеродом, в последнее время подвергается критике. По мнению противников гипотезы Эхмон с равным успехом мог участвовать в кампаниях М. Антония в 102 г. или его сына в 74 г. или даже в самостоятельной кампании Ликийской лиги против пиратов48.
Мы же все-таки согласимся с первоначальной гипотезой. В надписях, посвященных Эхмону, идет речь о гораздо более серьезных, нежели пограничные стычки, сражениях на море и на суше, которые происходили в указанном районе только во время экспедиции Сервилия. Новая надпись в честь Птолемея, сына Аполлодота, указывает на дипломатическую активность ликийцев, приведшую к походу Ватии, а также на возможного командующего ликийскими вспомогательными отрядами в его армии.

Отредактировано Sextus Pompey (2014-08-27 14:54:20)

0

6

V. Разгром царства Зеникета.

Флот Ватии начал свой путь на восток из Тарента49. Первым серьезным столкновением был морской бой против эскадры пирата Исидора. Миопароны Исидора были быстрыми и маневренными, но римлянам удалось навязать привычный для них бой. Заставив пиратов идти на абордаж, Ватия лишил пиратов преимуществ маневренности и смог разгромить их. Несмотря на успех, римляне понесли тяжелые потери. Флор, описывающий это сражение, пишет, что Сервилий одержал «non incruenta victoria» - не бескровную победу50.
Сражение с Исидором состоялось, видимо, летом 78 г. и стало единственным в эту кампанию. Осень Сервилий должен был провести в Ликии,  посвятив время сбору союзнических войск и кораблей.
Видимо, именно этим объясняется различие в источниках. Цицерон сообщает, что Сервилий «пять лет предводительствовал войском»51, тогда как поздние авторы, восходившие к ливианской традиции, пишут о «трехлетии»52. Примирить эти противоречивые сведения можно, если предположить, что Цицерон писал о сроке наместничества Ватии, а позднеантичные авторы, вслед за Ливием, - о сроке ведомой им войны.
В конце 78 г. штаб Сервилия потерял самого блестящего своего представителя. Узнав о разгорающемся в Италии мятеже Лепида или, возможно, будучи недовольным медлительностью полководца, Г. Юлий Цезарь потребовал отставку и возвратился в Рим53. Столкновение Цезаря с пиратами состоялось только через три года, причем не в водах, контролируемых Сервилием, но на западном побережье Малой Азии – у острова Фармакуссы54.
Кампания 77 года началась с нового морского сражения – у Хелидонских островов. Именно здесь отличился ликиец Эхмон и, как представляется, именно здесь попал в плен предводитель пиратской эскадры Никон. Впрочем, пленение Никона было кратким, – «разбив оковы», он бежал из римского лагеря к своему царю55.
После очищения моря Сервилий перешел к сухопутной операции. Римляне с боями прошли вдоль ликийского побережья – были захвачены города южной Ликии – Аперии, Мира и Лимира. После этого армия двинулась в восточную Ликию.
Отметим, что римская армия прошла не привычным для нас приморским путем (трасса D400 из Финике в Анталью), а вокруг Солимы (совр. Тахталы). На это указывает Орозий, говоря, что Сервилий спустился к морю praeterea Olympum montem – «обойдя гору Олимп». Как представляется, путь римлян шел от Кумлуджи на север до Алтынъяка, а затем через перевал в каньон Кемера или Гёйнюка. Путь армии описывает Саллюстий, который, впрочем,  сам не был сильно уверен в маршруте Сервилия. Говоря о месте спуска к морю, он сомневается: «Если только не там, где река Клурда стекает с горы Тавра»56.

http://sd.uploads.ru/t/4Y2Hu.jpg
Каньон реки Гёйнюк

Впрочем, перечисление в источниках захваченных Сервилием городов утверждает нас во мнении, что восточная Ликия очищалась от пиратов Зеникета в направлении с севера на юг. Во всех источниках захват римлянами городов восточной Ликии идет в следующем порядке – Фазелис (севернее совр. Текирова), Корик (севернее совр. Чиралы) и, наконец, Олимп (южнее Чиралы). Исключение составляет Евтропий, который меняет местами Корик и Олимп, но и он ставит Фазелис на первое место57. Путь на юг – к Олимпу – не был усыпан для римлян розами. Видимо, первый приступ к Фазелису, сразу после спуска с гор, оказался неудачным. Именно к этому моменту кампании может относиться фрагмент Саллюстия: «…утомленный, он отступил в Памфилию»58.
Отдохнув в Памфилии (то есть в тех же районах Кемера-Гёйнюка, куда армия Сервилия спустилась с гор Тавра), легионы вновь двинулись на юг. Первый под удар попал Фазелис. Округа города была опустошена, а сам он взят штурмом. Грабеж цветущего торгового города проводился планомерно – все ценности, художественные произведения, скульптуры тщательно описывались квестором. Цицерон, лично читавший финансовый отчет о кампании Сервилия, пишет: «те же статуи и художественные произведения, которые П. Сервилий взялъ изъ неприятельского города, которым он овладел благодаря своей храбрости приступом, взял по праву войны, как полководец,— он привез римскому народу, сберег для своего триумфа и приказал внести в официальную роспись доходов государственного казначейства. Из официального донесения вы можете узнать тщательность этого сановника… в нем записано не только число статуй, но и величина, форма и движение каждой»59.

http://sd.uploads.ru/t/MjLiv.jpg
Развалины Фазелиса

Несмотря на это, мы можем сказать, что Фазелису повезло – он был только разграблен. Следующая цитадель Зеникета – Корик – после штурма была разрушена60. Объяснить это можно долгой осадой – расположенный в труднодоступном месте городок отказался сдаться. По нашему мнению, под стенами Корика римляне провели всю зиму 77 – 76 гг. Судя по фрагментам «Истории» Саллюстия, его осада описывается в двух книгах. Зная особенности расположения материала латинскими авторами, можно предположить, что события 77 г. описывались Саллюстием в конце I книги, а II начиналась событиями 76 г61.
После разрушения Корика римляне подступили к Олимпу. Скорее всего город был окружен как с моря, где после битвы у Хелидонских островов господствовал римский флот, так и с суши. Путь легионов от Корика к Олимпу пролегал в предгорьях Солимы (совр. Тахталы) и описан, как кажется, в сохранившемся фрагменте Саллюстия: «Все окружающие горы подымаются над этим местом мили на две в вышину»62.

http://sd.uploads.ru/t/kXZi4.jpg
Гора Солима (Тахталы-даг)

Город был взят штурмом. Легионеры с боями продвигались вдоль устья реки, по берегам которой в окружении скал, вздымавшихся на высоту 600 метров, раскинулась столица Зеникета. Сам пиратский царь заперся с домочадцами в домах – башнях на акрополе – неприступной скале в северо-восточной части города. Подъем на скалу был возможен только с запада – по крутым ступеням лестницы. С остальных сторон акрополь отвесно обрывался в море.

http://sd.uploads.ru/t/PtFNE.jpg
Акрополь Олимпа

http://sd.uploads.ru/t/fuz1V.jpg
Башня на акрополе Олимпа

Римляне осадили акрополь, но захватить живым Зеникета им не удалось. Видя, что спасения нет, он предпочел позорному плену  славную смерть. Царь пиратов приказал поджечь акрополь и погиб в огне со всеми своими домочадцами63. Так сбылось пророчество додонского оракула:
«В жизни конце ты почет обретешь, чужеземец».
Впрочем, добычи хватало и без царя и его семьи. В плен к Сервилию попало множество пиратских капитанов, в том числе, как кажется, и Никон, бежавший «из оков» после битвы при Хелидонских островах64.
Завершающим этап капании против Зеникета стал захват его памфилийских владений. Римляне, наконец, вышли из горных ущелий на равнину Атталии, которая описана у Саллюстия: «Земля, обильная плодами и фуражом»65. Судя по этим словам, римляне вышли к Атталии летом, в пору сбора урожая. По сравнению с предыдущим этапом кампании, поход в Памфилию оказался для легионов легкой прогулкой – природа была более благожелательной, а сопротивление после гибели Зеникета – минимальным. Вероятнее всего Атталия и другие расположенные на Памфилийской равнине городки сдались без боя.
В Атталии по всей видимости армия остановилась на зимовку, а проконсул Сервилий Ватия занялся, наконец, устройством провинции. Цицерон отмечает, что преторский эдикт Сервилия утверждал законность заключенных соглашений между публиканами и провинциалами, даже если проценты роста превосходили установленные римским законодательством66. Это было стандартной практикой римских наместников, тогда как те из них, которые, как Цицерон, стремились оградить произвол откупщиков, считались исключением и даже, подобно П. Рутилию, подвергались риску осуждения в римских судах67. Сервилию, взявшему провинцию силой оружия и еще не закончившему войну, не было, разумеется, никакой необходимости рисковать своим положением и наживать себе врагов среди влиятельных публиканов. Завоеванные Ликия и Памфилия в полной степени ощутили на себе действие римской поговорки vae victis!
Одновременно с устройством провинции Сервилием, его флот продолжал морские операции. Именно к этому периоду относится захват Элеуссы и, вероятно, набеги на приморские местности Киликии. Элеусса находилась далеко от основного театра военных действий в восточной Ликии, однако Цицерон уверенно называет ее земли «завоеванными Сервилием». Очищение киликийского побережья могло происходить только после разгрома царства Зеникета, но до его похода в Исаврию68.

+1

7

VI. Покорение исавров.

Поход Сервилия в Исаврию, обычно рассматриваемый как часть кампании против пиратов69, следует, на наш взгляд, считать отдельной войной. Она отличалась от войны против Зеникета как задачами, так и театром боевых действий.
Если кампания против Зеникета развивалась на море и на морском побережье, а углубление римлян в горы Ликии имели чисто тактические цели, то война с исаврами – чисто сухопутная, горная война.
Война с Зеникетом была вызвана задачей обезопасить морские сообщения на юге Малой Азии и установить римский контроль над основными портами ликийского и памфилийского побережья, в то время как усмирение исавров преследовало цель создать безопасное сухопутное сообщение между римскими провинциями Азия и Киликия, а также союзным царством Каппадокия.
Племя исавров жило на северных склонах Тавра и подобно многим другим горным племенам занималось набегами на оседлые народности низин. Саллюстий отмечал: «Это племя было бродячим и более привычным к грабежам, чем к земледелию»70. Именно грабеж оседлых соседей был основой хозяйственного уклада исавров. От набегов исавров страдали прибрежные равнины Памфилии и Киликии, но в первую очередь – Ликаония, через которую вел единственный сухопутный путь с Эгейского побережья Малой Азии к Исскому заливу. Отметим, что в это же время завоевания в северной Сирии и Киликии осуществлял армянский царь Тигран II Великий, и кампания против исавров могла иметь целью не пустить армян в Ликаонию и, вследствие этого, в Каппадокию.
М.Г. Абрамзон, разбирая гипотезы предшественников (в первую очередь Х.А. Ормерода), пишет, что в Исаврию Сервилий мог попасть тремя способами:
1) От побережья Киликии Трахеи через Ларанды;
2) Из Киликийских ворот через Кибистру, Ларанды, Дербу;
3) С плацдарма в провинции Азия через Апамею, Аполлонию и Антиохию в Писидии71.
Отметим, что автор слабо представляет себе географию региона. В соседних абзацах он критикует версию о пути через Киликийские ворота, пишет, что «очевидно, именно из Памфилии Сервилий отправился в поход через Тавр», а затем… вновь обращается к отвергнутой им версии: «Итак, вероятно, Сервилий пошел через Киликийские ворота до Кибистр»72.
Очевидно, что М.Г. Абрамзон просто не разобрался (неизвестно по каким причинам) с гипотезой Ормерода, в соответствии с которой путь Сервилия лежал из Памфилии через горы Тавра73.
Действительно, это был наиболее простой и удобный способ для легионов Сервилия попасть в Исаврию. Римляне могли пройти к южному берегу озера Коралитида по долине реки Эвримедонта (совр. Кёпрючай) – через Перге или Аспенд и Селге или по долине Меласа (совр. Манавгат) из Сиды.
Оба пути примерно равнозначны, но, как кажется, Сервилий избрал первый из них, так как именно через Селге и долину Эвримедонта проходила позже римская военная дорога, одной из стратегических точек которой являлся тридцатипятиметровый мост в Кёпрёлю-каньоне. Хотя он был построен только во II в. н.э., очевидно, что путь из Селге (или Аспендоса) через Тавр функционировал гораздо раньше.

http://sd.uploads.ru/t/UH9Gu.jpg
Римский мост в Кёпрёлю-каньоне

Кроме того, путь по долине Меласа  проходил в непосредственной близости от Старых Исавр, а нам известно из источников, что кампания против исавров закончилась взятием этого города. Непонятно зачем Сервилию надо было проходить мимо Старых Исавр, чтобы штурмовать Ороанду, обойти с севера горный хребет, тянущийся от Старых Исавр к Листре, спустикаться в Ликаонию, а затем вновь подниматься в Исаврийские горы и штурмовать Новые, а затем Старые Исавры. Путь же через долину Эвримедонта напрямую выводил римлян в земли Ороанды, а затем в Ликаонию.
«Бревиарий» Феста подтверждает, что Сервилий выбрал именно этот путь: «Servilius proconsul… viam per Taurum montem primus instituit» - «проконсул Сервилий… дорогу через горы Тавра первым проторил»74.
После покорения Ороанды – земель между озерами Коралида и Трогитида – легионы спустились к Иконию, который стал опорным пунктом перед походом в Исаврийские горы.
Первым на пути римлян оказался город Новые Исавры, захваченные римлянами без больших разрушений, так как он должен был стать базой перед последним рывком к Старым Исаврам. Столица исавров была окружена в полном соответствии с требованиями римского осадного искусства. Вокруг всего города был вырыт ров и возведен вал с башнями для стрельбы через равные расстояния, воды реки, протекавшей через Исавры, были отведены75. Недостаток воды заставил исавров пойти на самоубийственный штурм. Ночью они атаковали римские укрепления изнутри, тогда как жители соседних долин набросились на них снаружи. Позволив врагам скопиться во рву, римляне обрушили на них град метательных снарядов. Заполнив рвы трупами в неудачных попытках подняться на стену, исавры отступили76.
Через несколько дней в Новые Исавры явились послы исаврийцев. Условия перемирия были довольно мягкими – Сервилий потребовал заложников (100 знатных жителей города) и поставок продовольствия для своей армии. Взамен этого он обязался не грабить окрестные поля и пастбища.
В ходе мирных переговоров Сервилий Ватия потребовал от исавров выдачи перебежчиков, оружия и сноса обронительных сооружений. Очевидно, что он не преследовал целью уничтожение города. Его задачей было лишить исавров возможности вредить Ликаонии набегами.
Однако, мягкие требования Сервилия вызвали негодование у жителей Старых Исавр. Молодежь и беднота подняли мятеж, крича, что не выдадут ни оружия, ни союзников. Старейшины первоначально склонялись к признанию требований римлян, но потом присоединились к горожанам. Тогда Сервилий послал отряд на господствующую над городом высоту, посвященную Великой Матери богов (Magna Mater) с приказом обстреливать улицы и площади города всеми видами метательных снарядов.
Одновременно понтифик Сервилий провел evocatio – старинную церемонию привлечения вражеских богов на свою сторону. Нам известны описания этой церемонии, проведенной М. Фурием Камиллом у города Вейи и П. Корнелием Сципионом Эмилианом под стенами Карфагена77. Позволю привести здесь большой отрывок из «Сатурналий» Макробия, в котором автор описывал церемонию evocatio применительно к Карфагену:
«…известно, что все города находятся под защитой какого-нибудь бога и что у римлян был тайный и многим неведомый обычай: когда они осаждали вражеский город и верили, что ныне он может быть взят, вызывали из него с помощью определенного заклинания опекающих этот город богов, или потому что они не верили, что в противном случае город можно взять, или потому что считали нечестивым держать богов в плену, в случае если бы город точно можно было взять. Потому ведь и сами римляне желали, чтобы были неизвестны ни бог, под защитой которого находится город Рим, ни латинское имя самого города…
Заклинание же, с помощью которого вызывают богов, когда город находится в осаде, является таким: “Если есть бог, если есть богиня, под защитой у которых находится народ и Карфагенское государство, то больше всего вас, тех, кто принял на себя защиту этого города и народа, я и прошу, и умоляю, и добиваюсь от вас милости, чтобы вы покинули народ и Карфагенское государство, оставили жилища, священные храмы и город,  и ушли из них, и внушили этому народу, государству страх, ужас, беспамятство, и, выйдя из города, пришли ко мне и к моим согражданам в Рим, и чтобы наши жилища, священные храмы, город были вам весьма желанны и приятны, и чтобы вы стали предводителями и для меня, и для римского народа, и для моих воинов, чтобы мы знали и понимали будущее. В случае если вы так поступите, то я обещаю, что для вас будут устроены храмы и игры”. При этих самых словах нужно совершить жертвоприношение и представить свидетельство внутренностей в отношении будущего.
Города же и вражеские войска обрекаются на гибель постольку, поскольку божества уже вызваны из города, но только одни диктаторы и военачальники могут обрекать на гибель такими словами: “Отец Дит, Вейовис, Маны или каким еще другим именем следует вас назвать, чтобы вы все вместе наполнили этот город Карфаген и войско, о котором, полагаю, я говорю, трусостью, ужасом, страхом, и чтобы тех, кто выставит против полков и нашего войска щиты и копья, это войско, этих врагов и этих людей, их города, поля и тех, кто обитает в тех местностях и областях, полях и городах, вы увели с собой, лишили вышнего света, и чтобы войско врагов, их города и поля, о которых, полагаю, я говорю, эти города и поля, их головы и жизни, обреченные на погибель и проклятые, вы взяли себе согласно тем законам, по которым всякий раз обрекались на погибель именно враги. И этих заложников я отдаю в жертву за себя, за честь и службу мою, за римский народ, войска и наши полки, чтобы вы позволили мне и моей чести и службе, полкам и нашему войску, тем, кто присутствует при свершении этих деяний, быть в полной сохранности. В случае если бы вы сделали это таким образом, чтобы я знал, чувствовал и понимал, то тогда, кто бы пи исполнял этот обет, где бы ни исполнял, пусть он будет по правилу исполнен жертвой трех темных овец. Тебя, мать-Земля, и тебя, Юпитер, я в том заверяю!” Когда он называет 3емлю — касается руками почвы; когда называет Юпитера — поднимает руку к небу; когда говорит, что принимает обет, — касается руками скота»78.
Именно эту церемонию провел Сервилий Ватия на холме Великой Матери богов. В память о ней после победы на месте церемонии была поставлена памятная стела, открытая в 1970 г. А. Холлом:
Serveilius C. f. imperator
hostibus victeis Isaura vetere
capta captiveis venum dateis
sei deus seive deast quoius in
tutela oppidum Vetus Isaura
fuit votum solvit79.

http://sd.uploads.ru/t/yEQpk.jpg
Надпись об evocatio П. Сервилия

Город был подожжен и взят штурмом. Все жители были проданы в рабство, стены и общественные здания стерты с лица земли, частные постройки разрушены. Как и в Восточной Ликии, грабеж города был проведен со свойственной римлянам педантичностью: «чаши и другие золотые предметы, священная утварь для божественных пиров ушли с молотка», - пишет Саллюстий80.

+1

8

VII. Триумф.

Так закончился исаврийский поход Сервилия Ватии. В начале 74 г. ему на смену в качестве проконсула Киликии прибыл консул прошлого года Л. Октавий, а общее морское  командование против пиратов (praefectura classis) было вверено претору этого года М. Антонию. Так как провинция была усмирена, Ватия вывел большинство своих войск для участия в триумфе, который состоялся по возвращении в Рим. Отметим, что римляне так же как и мы считали, что Сервилий вел две войны, так как триумф он получил de Cilicibus et Isauricus81. Он так же получил от сената почетное прозвище «Исаврийский» (Isauricus), что позволило ему отказаться от неблагозвучного когномена «Ватия».
В триумфе Сервилия несли статуи и картины, чаши и священные сосуды, взятые из разоренных городов, венки, дарованные ему союзными и покоренными народами и городами, серебро в монетах и слитках82. За трофеями шли пленные вожди пиратов и знатные люди исавров. «Публий Сервилий, - пишет Цицерон, - один захватил живыми больше главарей морских разбойников, чем все его предшественники. Было ли когда-нибудь кому бы то ни было отказано в разрешении и удовольствии взглянуть на пирата, взятого им в плен? Напротив, где бы ни проходил его путь, он всем доставлял это приятное зрелище — вид связанных врагов, взятых в плен. Поэтому зрители стекались отовсюду, причем ради того, чтобы взглянуть на пленных, собиралось не только население тех городов, через которые их вели, но и жители всех соседних городов. А самый триумф Сервилия? Почему он был для римского народа самым приятным и радостным из всех триумфов? Ведь нет ничего более сладостного, чем победа; но нет]более убедительного свидетельства о победе, чем возможность видеть, как связанными ведут на казнь тех, кто так часто внушал людям страх»83.
У. Рэмзи сообщил о том, что в Эфесе были открыты надписи, свидетельствующие о существовании в Эфесе культа «богини Ромы и П. Сервилия Исаврика», посвященного, по его мнению, нашему герою84. Однако, существует обстоятельство, мешающее нам безоговорочно принять это мнение. В 46-44 гг. сын победителя Зеникета П. Сервилий, сын П. Исаврик был проконсулом Азии и провел огромную работу по восстановлению провинции после ущерба, нанесенного гражданской войной. Вероятно, именно ему был посвящен эфесский культ.
В пользу точки зрения У. Рэмзи можно привести тот аргумент, что в большинстве азиатских надписей, безоговорочно посвященных Сервилию – сыну, он называется «Публий Сервилий сын Публия Исаврик»85, тогда как в эфесской надписи нет указания на отца. Впрочем, современное состояние источников не позволяет уверенно принять ту или иную версию.
Авторитет Сервилия, который стал первым после Мария двукратным триумфатором, был в Риме чрезвычайно высоким. Цицерон называл его (наряду с Кв. Катуллом) princeps civitatem («первый среди граждан»)86.
По обычаю победоносных полководцев Сервилий на средства от добычи занялся общественным строительством. К сожалению, нам неизвестно, какие именно «памятники своих деяний» (monumenta res gestarum) 87, возводил триумфатор. Возможно, речь идет о храме или святилище Великой Матери богов, которую он «вывел» из Старых Исавр – не о палатинском храме, построенном в начале II в., но об одном из святилищ Mater Magna - на Священной дороге, в Великом Цирке или на Ватикане88.

+1

9

to be continued... :)

0

10

Sextus Pompey написал(а):

грабеж города был проведен со свойственной римлянам педантичностью: «чаши и другие золотые предметы, священная утварь для божественных пиров ушли с молотка», - пишет Саллюстий


То есть всех обязывали продавать свои военные трофеи на
аукционе, который проводило командование римских войск?

                                           :question:

0

11

Нет. Трофеи собирались централизовано и так же централизованно продавались. Легионеры получали свою долю от продажи "звонкой монетой".

0

12

VIII. Датировка денариев Л. Коссуция Сабулы.

Через несколько месяцев после триумфа П. Сервилия Ватии Исаврика монетарием Л. Коссуцием Сабулой была отчеканена партия денариев. Датировка этого выпуска вызвала дискуссию среди нумизматов-исследователей. Э. Бабелон относил эти монеты к 54 г. Х.А.Грубер на основании кладовых свидетельств (он привлекал при исследовании клады Ликодии, Палестрины и Оссеро) датировал их 74 г. Э.Сайденхем отнес чеканку к 72 г., но М. Кроуфорд вернулся к датировке Х.А. Груббера89.
М.Харлан, предложивший оригинальную теорию, в соответствии с которой в период 81 – 64 гг. только один монетарий в течении года ставил свое имя на монетах и только один чеканил ежегодно выпуски по решению сената (ex SC), отодвинул время чеканки Коссуция на 70 г90.
Сопоставление данных кладов и исторических источников заставляет нас согласиться с датировкой Грубера – Кроуфорда с уточнением ее периодом конца 74 г – начала 73 г.
Денарии Коссуция отсутствуют в крупнейшем клае Ронкофреддо (ок. 6000 монет) уверенно датируемом 74 г. по монетам квестора Гн. Корнелия Лентула Марцеллина, а также в кладе Фраскароло (ок. 1000 монет), в котором добавляется тип Г. Постумия.
Клады Ликодия, Маккарезе, Лас Сомбланкас, Кёрёшсакаль, Лунча, Нэсэуд, Каштель-Сучурац,  – первые, в которых появляются монеты Л. Коссуция Сабулы. Клад Понтекорво добавляет тип квестора Л. Плетория (ex SC), а клады Коза и Палестрина – тип квестора П. Корнелия Лентула Спинтера (ex SC).
Чеканка Марцеллина несомненно связана с экстренным выпуском для испанских войск, осуществленным по приказу консула Л. Лициния Лукулл после угрожающего письма Помпея. В письме, написанном в конце 75 г. Помпей сообщал, что он потратил не только те средства, которые дал ему сенат для войны в 77 г., но и все свое состояние и заявлял: «если вы не придете мне на помощь, то против моей воли, но после предупреждения с моей стороны, войско, а вместе с ним и вся испанская война, переправится в Италию»91. Угрозы Помпея заставили консулов в начале 74 г. предпринять значительные усилия для сбора войск (было послано два новых легиона) и чеканки денег для испанской кампании92.
То, что выпуск монет квестора Лентула Марцеллина был предназначен именно для Помпея подтверждает тот факт, что этот тип после клада Ронкоффредо надолго пропадает из итальянских кладов, зато часто встречается в кладах Пиренейского полуострова93.
Регулярный выпуск денариев Г. Постумия относится к первой половине 74 г. Это была самая массовая чеканка денариев с 77 г. (монетарий Л. Рутилий Флакк) по 64 г. (монетарий Л. Росций Фабат). Как кажется, выброс в обращение такого объема монет связан с сенатским решением о назначении М. Антония главнокомандующим против пиратов (praefectus classis cum imperio infinito) и чеканке 18 000 000 денариев для строительства флота94.
Чеканка Л. Коссуция Сабулы – хронологически следующий за чеканкой Г. Постумия выпуск денариев. Отметим интересный разброс кладов ближайшего за датой чеканки периода. Сразу после выпуска эти монеты попадают в клады Ликодия, Маккарезе и чуть позже в клады Коза и Палестрина в Италии, а затем пропадают в итальянских кладах до 71 г. (клад Оссеро), после чего встречаются там регулярно. Одновременно с этим на севере Балканского полуострова закладывается ряд кладов, в которых денарий Коссуция – хронологически последняя монета. При этом за исключением единственного клада Каштель-Сучурац (около Сплита) все остальные клады концентрируются в современной Трансильвании.
Как кажется, одномоментное появление в кладах Трансильвании говорит о том, что этот выпуск предназначался в основном для римской армии, отправляющейся на Балканы. Нам известно, что в 70-х гг. Балканский полуостров был ареной перманентной войны, которую вели Г. Косконий, Апп. Клавдий Пульхр, Г. Скрибоний Курион и М. Теренций Варрон Лукулл, пока последний не установил там относительный мир.
В конце 74 или начале 73 гг. Г. Скрибоний Курион вернулся из Македонии и доложил сенату об успешном окончании войны, за что и был награжден триумфом95. Однако вскоре в Рим пришли известия о новом восстании балканских племен и сенат был вынужден направить в Македонию новую армию во главе с консулом М. Теренцием Варроном Лукуллом, не дожидаясь конца консульского года. М. Лукулл разгромил горцев Гемма (совр. Стара-Планина) и живущих между Гемом и Дунаем бессов, взял под контроль греческие города западного Причерноморья и дошел до Дуная в его нижнем течении96. В 71 г. М. Лукулл с армией вернулся в Рим и справил триумф97.
По нашему мнению, именно с походом М. Лукулла связано появление денариев Коссуция в кладах Трансильвании, а с его возвращением в Рим – возобновление их появления в итальянских кладах.
Таким образом, мы можем уверенно датировать выпуск Коссуция концом 74 – началом 73 г.

0

13

IX. Сюжеты изображений денариев Л. Коссуция Сабулы.

http://sd.uploads.ru/t/YiswB.png

Сюжеты, изображенные на сторонах денария Л. Коссуция Сабулы уникальны для римской республиканской чеканки. Учитывая то, что большинство сюжетов монет последнего века республики были «говорящими», многие исследователи республиканской нумизматики пытались дать свое объяснение изображениям, отчеканенных Коссуцием.
В конце XIX в. Э. Бабелон предположил, что изображение Беллерофонта связано с подобными изображениями коринфских монет и сделал на этом основании вывод, что Коссуций был пропретором или проквестором Греции, а сама чеканка проходила на монетном дворе Коринфа в 54 г98. Х.А. Грубер возразил на это тем, что, во-первых, денарии Коссуция чеканились гораздо раньше даты, предложенной Бабелоном, а во-вторых, сама монета является чисто римской, а не провинциальной. Со своей стороны Грубер выдвинул версию, что сюжеты денария как-то связаны с семьей монетария и событиями, происходившими в ней99. В 1974 г. Т.П. Уайзмен развил эту идею, предположив, что изображение Беллерофонта и Медузы, как матери Пегаса, намекало на легендарную родословную монетария, выводящего свой род от Нептуна-Посейдона100.
М. Кроуфорд осторожно предположил, что монетарий был как-то связан с negatiatores, ведущими свои дела на греческом Востоке, откуда и взяты сюжеты его денария101.
М. Харлан, ссылаясь на ранние римские монеты с изображением Пегаса, резонно возразил, что римляне I в. не нуждались в греческом посредничестве для отражения мифа о Беллерофонте. Он также предположил, что сюжет монеты отсылает к происхождению семьи монетария от мифического персонажа, а также попытался связать cognomen монетария с мифом об отворении Пегасом источника Гиппокрена102.
Харлан отметил, что «Сабула» по латыни означает «песок» и привлек для доказательства своей гипотезы текст Плиния, который писал о песке (sabulum), как индикаторе наличия рядом источника чистой воды103.
Очевидно, что удовлетворительного объяснения сюжета денариев Коссуция так и не найдено. Гипотезе Бабелона противоречит тот факт, что во время чеканки монеты Коринф лежал в развалинах после разрушения города Л. Муммием в 146 г. Версия Грубера и Уайзмена опирается только на аналогию с монетными типами других монетариев, у которых связи сюжета с легендарными родословными имеют литературные подтверждения, как, например, в роде Юлиев, где изображения Венеры как божественного предка подкрепляются текстами источников104. Наконец, оригинальная гипотеза Харлана выглядит слишком натянутой.
По нашему мнению, объяснение сюжета изображений на денариях Коссуция следует искать в современной истории Рима.

http://sd.uploads.ru/t/jJi2T.jpg
"Ущелье Химера простирается до морского берега"

Боевые действия римской армии Сервилия Ватии против Зеникета проходили в местах, которые в античности связывали с местом сражения Беллерофонта с химерой. У Страбона и Плиния мы находим описания местности, лежащей над столицей Зеникета Олимпом. «за ним следует Краг с 8 вершинами и с одноименным городом. Место действия мифов о Химере приурочивают к окрестностям этих гор; действительно, поблизости находится глубокое ущелье — Химера, простирающееся от морского берега» - пишет Страбон105.

http://sd.uploads.ru/t/q3w7r.jpg
Развалины Гефестиона

Плиний добавляет: «гора Химера, над которой ночью поднимаются огни и город Гефестий, выше которого тоже горят огни»106. Речь идет о современной Чимере – горе Янарташ, известной выходами природного газа, горящего от статического электричества в атмосфере и развалинами святилища Гефеста.

http://sd.uploads.ru/t/LokCR.jpg
Огни Химеры

Янарташ, расположенный над Олимпом, не мог не привлечь внимания римлян, особенно учитывая то, что их ликийский союзник Эхмон происходил из дема Сарпедона, то есть считался потомком Беллерофонта.
Миф о Беллерофонте был непосредственно связан с Ликией. По легенде, Беллерофонт был отправлен царем Коринфа к ликийскому царю Иобату. По приказу Иобата он сразил химеру, затем победил племена солимов и амазонок и стал царем ликийцев. Внук Беллерофонта Сарпедон стал его наследником и возглавлял отряды ликийцев, пришедших на помощь Приаму в троянской войне107. Отметим упоминание в легенде народа солимов, жителей Солимы, у подножья которой проходила кампания Сервилия, а также союз потомков Беллерофонта с троянцами – предками римлян.
По нашему мнению, на реверсе своей монеты Коссуций представил в виде Беллерофонта римского полководца Сервилия, подобно мифическому персонажу поразившего врагов в Ликии.
Медуза Горгона, изображенная на аверсе монеты, не может восприниматься как обычный оберег, широко распространенный в Риме того времени. Изображение Горгоны на геммах, инталиях и монетах всегда повернуто лицом к зрителю108, так как именно взгляд чудовища поражал ее врагов. На денариях же Коссуция она изображена в профиль.

http://sd.uploads.ru/t/QtuGI.jpg
Гемма из Капитолийских музеев

Объяснение сюжета мы также находим в истории войн Сервилия Ватии. После победы над Зеникетом он совершил кампанию против исавров для защиты Ликаонии от их набегов. Опорным пунктом Сервилия в этом походе был Иконий – столица Ликаонии. Основание этого города приписывалось античными учеными Персею, а само название города – Eikonion – происходит от маски Медузы (eikon).
По легенде, дошедшей до нас в изложении византийского историка Иоанна Малалы, говорит, что после победы над Медузой Персей отправился на Восток. С помощью головы Горгоны он покорил ликаонийцев и исавров и на месте их деревни Амандры основал город. Перед городскими воротами Персей поставил собственную статую с головой Медузы в руке и назвал богиню-охранительницу города (tyche) в свою честь Персидой. Сам город был назван Персеем Иконием, так как он завоевал его, одержав свою первую победу с eikon – головой Горгоны. По словам Малалы статуя Персея стояла перед городскими воротами Икония еще в его время. С именем Персея, по мнению византийского историка, связано и основание Тарса, столицы Киликии – провинции П. Севрилия Ватии109. Ту же версию мифа передает и Евстафий Солунский110.
Таким образом, монета Л. Коссуция Сабулы представляет собой лаконичное изображение основных этапов восточной кампании П. Сервилия Ватии. В ходе триумфов римляне обычно провозили картины, где в реалистичном или аллегорическом виде показывались основные этапы войны. Изображения на денариях Коссуция восходили, как кажется, к таким картинам из триумфальной процессии Сервилия.

Отредактировано Sextus Pompey (2014-08-24 17:43:37)

0

14

X. Род Коссуциев.

Род Коссуциев не входил в политическую элиту Римской республики. Первым известным представителем этого рода был знаменитый в свою эпоху архитектор, работавший в Греции. Витрувий в трактате «Об архитектуре» пишет, что «римский гражданин Коссуций» руководил строительством храма Зевса Олимпийского в Афинах111.
Этот храм – один из классических примеров античного долгостроя. Заложенный еще при Писистрате, он стоял почти четыре столетия, пока сирийский царь Антиох IV Эпифан не пожертвовал значительную сумму денег на его строительство. Именно тогда Коссуций возвел целлу, диптеральную колоннаду и накрыл их архитравом. Однако смерть царя и вызванное ей прекращение финансирование остановили стройку, завершенную еще через три века при императоре Адриане. Отметим, что в 80-х гг. I в. после захвата Афин Л. Корнелий Сулла приказал снять часть украшений и употребить их на восстановление храма Юпитера Капитолийского в Риме.

http://sd.uploads.ru/t/gWOje.jpg
Развалины Олимпиона в Афинах

Надпись, найденная на месте афинского Олимпиона, подтверждает участие Коссуция в строительстве и называет его полное имя – «Децим Коссуций, сын Публия, римлянин»112.
Архитектура и скульптура вообще были семейным занятием Коссуциев. Кроме строителя Олимпиона известны вольноотпущенники Коссуциев – скульптор Афродисий, известный по найденным на Паросе надписям, его коллеги Цердон - автор скульптуры Пана, ныне хранящейся в Британском музее, и Менелай, автор «Группы Людовизи» с Виллы Боргезе.
Другие члены семьи занимались торговлей, как, например, М. Коссуций – один из самых крупных торговцев на Сицилии во времена Верреса, «безупречно честный» по словам Цицерона113, или владельцы Коссуциевых таверн114.

http://sd.uploads.ru/t/5DibU.png
Пан из Британского музея работы Коссуция Цердона

С Коссуцией, «девушкой из всаднического, но очень богатого семейства»115 был помолвлен Г. Юлий Цезарь, пока политическая необходимость не заставила его разорвать помолвку и жениться на дочери Цинны.
Возможно, наш монетарий был братом несостоявшейся невесты Цезаря и именно ему был благодарен за должность монетария – первую публичную магистратуру, достигнутую представителем этого рода. Мы также можем предположить, что Коссуций вместе с Цезарем участвовал в восточной кампании Сервилия Ватии и именно этим вызвано появление на его монетах аллегорических изображений этого похода. К сожалению, современное состояние источников не позволяет нам утверждать это уверенно.
Мы не знаем, как сложилась дальнейшая карьера Л. Коссуция Сабулы — в источниках он больше нигде не упоминается. А вот сын его точно вошел в Курию полноправным членом — сохранилась надпись, называющая среди занимаемых им магистратур квесторскую: Cn(aeo) Cossutio L(uci) f(ilio) An(iensi) / Successino IIIIvir(o) / [iur(e)] dic(undo) quaest(ori) r(ei) p(ublicae) / populus ex aere coll(ato) ob / merita eius / ex s(enatus) c(onsulto)116.

http://sd.uploads.ru/t/D0dtB.png
Денарий Коссуция Маридиана

Возможно, сыном Л. Коссуция Сабулы был и монетарий 44 г. Г. Коссуций Маридиан, но, как и во многих моментах, касающихся этого рода, точной уверенности современное состояние источников дать не может.

Отредактировано Sextus Pompey (2014-08-26 16:47:14)

+1

15

XI. Исаврик после Исаврии.

Победоносный поход на Зеникета и исавров стал последней военной кампанией П. Сервилия Ватии Исаврика. Оставив военные занятия, он с головой окунулся в большую политику Рима. Сложно найти хотя бы одно важное политическое событие в истории Города в то время, в котором бы не участвовал Сервилий.
В 70 г. он был одним из членов суда над обвиняемым в грабеже провинции бывшим наместником Сицилии Г. Верресом. В своих речах на этом процессе Цицерон постоянно обращается к Сервилию, противопоставляя его доблесть и достоинство низости и подлости подсудимого. «Я приведу в пример одного из твоих судей, - обращается к подсудимому Цицерон, - благородного П. Сервилия, прославившегося своими блестящими подвигами: благодаря его уму и храбрости, его войска взяли приступом Олимп 78 г., древний, богатый и великолепный город. Это пример очень недавний: Сервилий, в звании полководца римского народа, взял неприятельский город Олимп уже после того, как ты в этих же самых местах, в звании легата и в чине квестория, грабил и разорял мирные города наших союзников и друзей»117.
В 66 г. Сервилий Ватия активно поддерживал законопроект народного трибуна Манилия о  передаче Помпею командования против Митридата. Этому сильно способствовало то, что с предыдущим командующим Лукуллом у Ватии была родовая вражда, как мы уже отмечали ранее – в главе о роде Сервилиев118.
Тремя годами позже во время мятежа Катилины Сервилий поддержал консула Цицерона и выступил за смертную казнь заговорщикам119. В том же году, после смерти великого понтифика Кв. Цецилия Метелла Пия он претендовал на освободившееся место во главе римской религии, но был вынужден уступить его своему бывшему подчиненному – Г. Юлию Цезарю120.
Сервилий Ватия был одним из лидеров консервативной партии сената. Объединение в 60 г. оппозиционных политиков в так называемый I триумвират заставило его предпринять меры по консолидации противников триумвиров. Именно к этому периоду, как кажется, относится примирение между Ватией и Лукуллами, положившее конец полувековой вражде двух знатных семейств121.
К этому времени П. Сервилию было уже глубоко за семьдесят, уже вошел в сенат его поздно родившийся сын, но старый консуляр по прежнему активно занимался политическими делами. В 57 г. он немало поспособствовал возвращению из изгнания Цицерона122, а годом позже выступал в сенате против инициативы триумвиров, направленной на участии Рима в возвращении Птолемею Авлету египетского престола123.
В эти годы Сервилий активно противодействует демагогу П. Клодию, еще одному своему родственнику по Метеллам – Клодий был внучатым племянником Сервилия. В мае 56 г. он выступал в сенате против Клодия по вопросу о сирийских откупах, в очередной раз, как и во время своего наместничества, поддерживая откупщиков против жителей провинции124. В том же году Сервилий выступил против сторонников триумвиров А. Габиния и Л. Кальпурния Пизона, выдвинув поддержанное сенатом предложение о замене их в должности консулами 55 г125.
В 55 г. Сервилий достиг высшей магистратуры в республике, став цензором вместе с консулом 61 г. М. Валерием Мессаллой Нигером.
Весной этого года Рим подвергся жестокому удару стихии. «Тибр, в следствие ли сильнейших дождей где-то верховьях или потому что ураган пригнал с моря волны или, что более вероятно или, как думали многие, по деянию некоего божества, поднялся внезапно так высоко, что залил все низменные места в городе и кое-где даже затопил холмы. Дома, построенные из кирпича, пропитались влагой и рухнули, в потопе погибло множество животных. И люди, не успевшие укрыться на возвышенностях, были захвачены водой в своих домах или на улицах и погибли. Даже неразрушенные дома сильно пострадали, так как наводнение продолжалось много дней, став причиной многих бедствий»126. Сервилий и Мессалла предприняли меры по ликвидации последствий наводнения  и укреплению берегов Тибра и регулированию его течения127.

http://sd.uploads.ru/t/nX0lS.jpg
Cтела с именами цензоров Сервилия и Мессаллы

Однако основная задача цензоров – проведение люстра – выполнена не была. Причиной этого, как кажется, было противодействие трибунов, по крайней мере такие слухи доходили до Цицерона128.
После цензуры Ватия постепенно отходит от политики и удаляется в частную жизнь. Он еще выступал иногда на судах, защищая сыновей и внуков своих ровесников129, но годы и здоровье позволяли делать ему это все реже и реже. Его глубоко уважали в Риме. Валерий Максим и Дион Кассий рассказывают о том, как однажды судьи вынесли решение против ответчика только потому, что мимо проходил Ватия, сказавший, что однажды ответчик не спешился при встрече с ним. Этого было достаточно для того, чтобы вынести обвинительный приговор, так как, по словам Валерия Максима, «кто не почитает лучших людей государства, тот способен на любое преступление»130.
Публий Сервилий Ватия Исаврик умер летом 44 г., пережив не только своих современников, но и представителей следующего поколения – Помпея, Цезаря, Катона и других. В момент смерти ему было девяносто лет131. Византийский словарь Суда сообщает, что Сервилий до последних дней находился в твердой памяти и тело его не страдало от болезней132. Республика и сенат отметили заслуги покойного – он был почтен государственными похоронами133.
Так покоился Публий Сервилий Ватия, цензор, консул, дважды триумфатор, победитель Зеникета и исавров… Победитель химеры…

0

16

Примечания.

1. Wiseman T.P. Legendary Genealogies in Late-Republican Rome // G&R. 2nd ser. Vol. 21. № 2. (Oct., 1974). P.156.
2. Земли, входившие в состав государства Зеникета, перечисляют Цицерон (Cic. Leg.Agr. II, 50; Cic. Verr. II, 4, 21), Саллюстий (Sall. Hist. I, 127-132; II, 81-86), Страбон (Strab. XIII, 4, 17; XIV, 4, 7), а также поздние авторы – Флор, Евтропий, Орозий.
3. Troxell H. The Coinage of the Lycian League, №№ 42, 47 etc.
4. Plut. Pomp. 24.
5. Peek W. Orakel aus Dodona für den Piratenkönig Zeniketes//  Zeitschrift für Papyrologie und Epigraphik,Bd. 30 (1978), pp. 247-248
6. App. Mithr. 92
7. Mathisen R. The coinage of the Lycian League by Hyla A. Troxell// American Journal of Archeology. 1984, № 4. – p. 616.
8. App. Mithr. 92
9. Cic. Verr. II, 1, 89-90.
10. Strab. XIV, 4, 17.
11. App. Mithr. 64.
12. Cic. Verr. II, 1, 95.
13. Cic. Verr. II, 1, 73.
14. Cic. Verr. II, 1, 97.
15. Inschr. v. Olymp., 329
16. Plin. H.N. XI, 254.
17. Cic. Acad. II, 56, 84f.
18. Cic. Verr. II, 3, 211.
19. Lucil. Sat. XXVIII, 6.
20. CIL VI, 40896a
21. Cic. Prov.Cons. 22
22. Diod. XXXVI, 9, 2.
23. Cic. Verr. II, 4, 147.
24. Plut. Luc. 1. Диодор сообщает, что Сервилий был осужден и изгнан, подобно Лукуллу (Diod. XXXVI, 9).
25. Plut. Crass. 8,2; Oros. V, 24, 1. Sumner G.V. Two Studies in Roman Nomenclature by D.R. Shackleton Bailey// Classical Philology, 1978 № 3. – pp. 162-163.
26. Dio Cass. XXXVI, 4, 1. Broughton T.R.S. The Magistrates of the Roman Republic. – NY, 1952. -  p. 137.
27. Liv. XLV, 39, 16.
28. CIL VI, 1282.
29. Vell. II, 28.
30. Cic. Rab.Perd. 22
31. Fast.Tr. p.108.
32. Plut. Sull. 10.
33. Gran.Lic. 20.
34. Vell. II, 28; Plut. Sull. 28. Аппиан, однако, говорит о том, что при Клузии армией сулланцев командовал Помпей (App. B.C. I, 92).
35. Plut. Pomp., 14; Front. IV, 5, 1.
36. Gran. Lic. 32
37. Sherwin-White A. N. Roman foreign policy in the East (168 BC to 1 AD). - Duckworth, 1984. – p.157.
38. Ps-Asc. in Caec. p. 109.; Hor. Serm. II, 1, 49; Magie D. Roman Rule in Asia Minor. – Princeton, 1950. – p.1125.
39. Cic. Brut. 237.
40. CIL III, 12318; IG II2, 3218.
41. Ps-Acron. ad Hor. Serm. II, 1, 49,
42. Cic. Flacc. 5, 6, 100.
43. Suet. Caes. 3; Cic. Rab. Perd. 21.
44. Cic. Verr. II, 1, 89-90.
45. Cic. Phil. XI, 33.
46. IGRR III, 607a, 607b, 620.
47. Theriault G., Baker P. Les Lyciens, Xanthos et Rome dans la première moitié du 1er s. a. C. : nouvelles inscriptions// Revue des Études Grecques, 2005, vol. 118. – pp. 351-360.
48. Историграфию вопроса можно посмотреть у Г.Терио и П. Баке: Theriault G., Baker P. Op. cit. pp. 362-364.
49. Sall. Hist., I, 127.
50. Flor. I, 41, 4.
51. Cic. Verr. II, 3, 211.
52. Oros. V, 23, 22; Eutrop. VI, 3.
53. Suet. Caes. 3
54. 50. Suet. Caes. 4; Plut. Caes. 1; Vell. II, 41-42.
55. Cic. Verr. II, 5, 79.
56. Sall. Hist. II, 84.
57. Sall. Hist. I, 127-132, II, 81-82; Strab. XIV, 4, 7; Flor. I, 41, 5; Eutrop. VI, 3; Oros. V, 23, 22.
58. Sall. Hist. I, 128.
59. Cic. Verr. II, 1, 57.
60. Oros. V, 23, 22.
61. Sall. Hist. I, 131-132; II, 81.
62. Sall. Hist. II, 82.
63. Strab. XIV, 4, 7.
64. Cic. Verr. II, 5, 66, 79.
65. Sall. Hist. II, 83.
66. Cic Att. VI, 1, 16.
67. Vell. II, 13. О борьбе с откупщиками Кв. Муция Сцеволы, чьим легатом был Рутилий, см. Diod. XXXVII, 5-6.
68. Cic. Leg. Agr. II, 50
69. См., например, Абрамзон М.Г. Римское владычество на востоке: Рим и Киликия. – СПб, 2005. – с. 66-76.
70. Sall. Hist. II, 85.
71. Абрамзон М.Г. Ук.соч. – с. 70: Ormerod H.A. The campaign of Servilius Isauricus against the Pirates// Journal of Roman Studies, 1922, vol. 12. – p. 48.
72. Абрамзон М.Г. Ук.соч. – с. 71.
73. Ormerod H.A. Op.cit. – p.49-50.
74. Fest. RGPR, 12, 3.
75. Frontin. III, 7, 1.
76.  Sall. Hist. II, 87
77. Val.Max. I, 8, 3; Dion.Hal. XIII, 3; Plut. Cam. 7 (Камилл); Macrob. III, 9 (Сципион).
78. Macrob. III, 9.
79. CIL I, 2954; Hall A. New light on the Capture of Isaura Vetus by P.Servilius Vatia// Akten des VI. Internationalen Kongresses für Griechische und Lateinische Epigraphik. - München 1972. – pp. 568-571; Le Gall J. Evocatio//  L'Italie préromaine et la Rome républicaine. I. Mélanges offerts à Jacques Heurgon. Rome, 1976. - pp. 519-524.
80. Sall. Hist. II, 86.
81. Fest. Brev. 12, 3.
82. Cic. Verr. II, 1, 56; Sall. Hist. II, 86.
83. Cic. Verr. II, 5, 66.
84. Ramsey W.M. Anatolica Quaedam//  The Journal of Hellenic Studies. - 1928, vol. 48, part 1. - pp. 49-50.
85. См. например IGRR IV, 433.
86. Cic. Verr. II, 3, 210.
87. Cic. Verr. II, 4, 82.
88. Plattner S.B. A Topographical Dictionary of Ancient Rome. – London, 1929. – pp.323-326.
89. Babelon E. Description historique des monnaies de la République romaine, vol. 1. – Paris, 1885. – pp.437 (Cossutia 1); Grueber H. A. A catalog of the Roman Coins in the British Museum, vol. 1. – pp.405-406, №№ 3320-3328; Sydenham Ed. The coinage of the Roman Republic. – NY, 1952. - № 790; Crawford M.H. Roman Republican Coinage, vol. 1. – Cambridge, 1974. - № 395/1.
90. Harlan M. Roman Republican Moneyers and Their Coins 81 – 64 BCE. – Citrus Heights, 2012. – pp. 131-135.
91. Sall. Hist. II, 98.
92. Sall. Hist. II, 98; Plut. Luc. 5; Plut. Pomp. 20; App. B.C. I, 111.
93. Harlan M. Op.cit. p. 83.
94. Plut. Luc. 13. Ср. с Sall. Hist. III, 3.
95. Cic. Pis., 44; Eutrop. VI, 5.
96. Sall. Hist. IV, 18-19;  Flor. I, 39, 6-7; App. Ill. 30, a-b; Fest. Brev. 9,3; Amm.Marc. XXVII, 4, 11.
97. Hieron. Chr.177,2.
98. Babelon E. Op.cit. p. 437.
99. Grueber H.A. Op.cit. p.405.
100. Wiseman T.P. Op.cit. p.156.
101. Crawford M.H. Op.cit. vol. I, p.408; vol. II, p. 603.
102. Harlan M. Op.cit. p. 134-135.
103. Plin. H.N. XXXI, 48.
104. Cм., например, Suet. Caes. 6.
105. Strab. XIV, 3, 5.
106. Plin. H.N. V, 100.
107. Apoll. II, 3; Hom. Il., II, 155-212.
108. См, например, денарии Л. Плотия Планка (Cr. RRC № 453/1) и гемму из Капитолийских музеев (Storia e tesori di un'antica civilta. – Rome, 2006. – p. 172).
109. Malal. II, 16-18.
110. Eustath. Comm. Dionys. Perieget.857.
111. Vitruv. VII, Praef. 15, 17.
112. CIA, III, 561.
113. Cic. Verr. III, 185.
114. Cic. Fam. XVI, 27.
115. Suet. Caes. 1
116. CIL IX, 4064.
117. Cic. Verr. II, 1, 56.
118. Cic. Imp.Pomp. 68.
119. Cic. Att. XII, 21,1; Dom. 132; Phil.II, 12.
120. Plut. Caes. 7.
121. Cic. Prov.Cons. 22.
122. Cic. Red.Sen. 25; Red.Quir. 17; Sest. 130.
123. Cic. Fam. I, 1, 3.
124. Cic. Har.resp. 2
125. Cic. Prov.cons. 1-2.
126. Dio Cass. XXXIX, 61.
127. CIL I, 766 a-p.
128. Cic. Att. IV, 9, 1.
129. Ascon.Scaur. 28.
130. Val.Max. VIII, 5, 6; Dio Cass. XLV, 16.
131. Cic Fam. XVI, 23, 2; Dio Cass. XLV, 61.
132. Suda A3213.
133. Hieron. Chron. 184,1.

0

17

XII. Заключение.

На написание этих очерков меня подвигло посещение Анталийского побережья летом 2014 года… Ликия и Памфилия… Колыбель цивилизации и область, покрытая памятниками старины… Туристическая мекка русскоязычных граждан…
Хотелось бы, чтобы в перерывах между пляжами пятизвездочных отелей и снек-барами по системе ultra all-inclusive, между рафтингом и джип-сафари, между аквапарком и дельфинарием, меховыми и ониксовыми “фабриками» туристы опускали голову к земле и видели камни, по которым проходили калиги римских легионеров и волны, которые бороздили пиратские миопароны…
Описанные здесь места не так далеко от традиционных мест отдыха туристов. Развалина древнего Фазелиса лежат рядом с престижным курортом Текирова, Олимп и Янарташ – с пляжами Чиралы, популярнейший рафтинг в Кёпрёлю-каньоне начинается от римского моста на дороге из Памфилии в Ликаонию…
А сколько еще памятников античности находится в шаговой доступности от популярных курортов! Великие торговые города Сиде и Аспендос, горные крепости Термесс, СПерга и Селге, пиратская столица Коракесий, захваченная Помпеем во время его войны с пиратами… А чуть дальше – ликийские Миры и Ксанф, Эфес и Пергам, Гиераполис с бассейном Клеопатры и Лаодикея на Лике, отмеченная посещением Цицерона… А еще – Каппадокия с горой Аргей и Ликаония с разбойничьими гнездами исавров, Писидия с великой крепостью Кремна и Киликия с Тарсом, родиной апостола Павла… А еще – Галикарнасс, Милеет и Смирна… А еще Илион… Крепкостенная Троя…

Отредактировано Sextus Pompey (2014-08-27 21:34:01)

+5

18

Спасибо! Очень грамотно написано - признаюсь, прочел из-за нехватки времени пока только первые два поста, но уровень впечатлил. Интересно написано.

0

19

Спасибо! Надеюсь, дочитаете до конца! :)

0

20

Sextus Pompey написал(а):

Спасибо! Надеюсь, дочитаете до конца! :)


    Очень интересная тема! Завтра внимательно прочитаю - с сыном "Лего" - "Полицейский участок" - собираем - он и сам отлично справляется, но иногда приходится помогать - прочесть без спешки и не отвлекаясь - не выходит!!!  :cool:

0

21

Надеюсь, получится! Спасибо за интерес!

0

22

Отличный очерк!
Впрочем как всегда.

0

23

Благодарю!

0

24

Спасибо за очерки, весьма познавательно.

0

25

Sextus Pompey написал(а):

Хотелось бы, чтобы в перерывах между пляжами пятизвездочных отелей и снек-барами по системе ultra all-inclusive, между рафтингом и джип-сафари, между аквапарком и дельфинарием, меховыми и ониксовыми “фабриками» туристы опускали голову к земле и видели камни, по которым проходили калиги римских легионеров и волны, которые бороздили пиратские миопароны…


Я заметил, что в моем отеле добрых две трети туристов
не посещали решительно ничего, курсируя по одному
и тому же маршруту "пляж-бар отеля-пляж". Даже
исторический Сиде их не интересовал, хотя вот он,
буквально в двух шагах... 
  ------------------------------------------
А очерк замечательный, я прочел на два раза.   :flag:

0

26

Благодарю!

0

27

Прочел на выходных... Загнал страницу в кэш, и с удовольствием прочел. Музыка!  http://s020.radikal.ru/i705/1404/a4/6a7e15bddd74.gif   http://savepic.net/422986.gif   http://savepic.net/454733.gif

0

28

Благодарю!

0


Вы здесь » Античная нумизматика и история » Монеты Римской республики » Победитель химеры (историко-нумизматические очерки)